Читать дамаскин скорочено

Сочинение по новелле М. Павича «Дамаскин»

Милорад Павлин - известный специалист по классической филологии, сербский писатель, один из ярчайший представителей постмодернизма в литературе, которого литературные критики называют «первым писателем третьего тысячелетия», «Шахерезадою XXI столетие». Уже сами названия его произведений и подзаголовки к ним: романы «Пейзаж, нарисованный чаем» (Роман для любителей кроссвордов), «Последняя любовь в Константинополе» (Пособие для ворожения), «Внутренняя сторона ветра» (Роман Клепсидра), пьеса «Вечность и еще один день» (Меню для театрального ужина) - переносят читателя в химерический, таинственный, непривычный мир. Читать новеллу «Дамаскин», которая входит в сборник рассказов «Стеклянная улитка» (1998), чрезвычайно интересно. Она насыщена поэтическими метафорическими образами, загадками. В ней автор приглашает читателя стать участником творческого процесса. Этой новелле Павлин недаром дал подзаголовок «Новелла для компьютера и плотнического циркуля».

Почему такие, на первый взгляд, несовместимые вещи? Наметив узловые точки, писатель предлагает читателям несколько вариантов последовательности прочтения глав, от выбора которой зависит финал произведения, подобно к игре на компьютере. Плотнический циркуль, который был изображен на флаге зодчих, о которых рассказывается в новелле, использовался ими как измерительный инструмент в строительстве. Но в насыщенной метафорическим содержанием новелле он вместе с тем является символом измерения жизненного пути героев, указывает выбор направления этого пути. Именно с помощью плотнического циркуля героиня новеллы Атиллия Николич фон Рудная нашла на карте дорогу к храму Введения, который для нее выстроил зодчий Иова Лествичник. Хотя без внутренней духовной работы, без сердечной доброты, без душевной чуткости ей едва ли стал бы в приключении этот инструмент.

Благородный господин Николич фон Рудная заказал двум зодчим, двум Йованам, строительство дворца и храма для своей юной дочурки Атиллии. Девушку отличало свое непривычное мировосприятие. Цветы под своим окном она поливала музыкантом. Иовану Дамаскину, которого отец нанял построить дворец, Атиллия сказала, что желает, чтобы тот дворец был похож на любовную переписку. Она считала, что дом и есть переписка строителя с жителями. Оно может быть деловым или же похожим на переписку хозяина с невольником или плененного с его надзирателем. Атиллия хорошо ощущала, что сердцем всего управляет любовь.

Йован, на прозвище Лествичник, должен был построить храм для Атиллии. В намеченный срок он принес чертежи храма, но, на желание заказчика, черчений было на три храма. Зодчий объяснил, что зеленый храм будет растить из самшита под окнами Николича, желтый - сводиться из камня над Тисой, а фиолетовое черчение - это тайна, «которая раскроется лишь пол конец строительства. Так как без тайны нет удачного здания, как нет и настоящего храма без чуда». Как выяснилось со временем, фиолетовый храм - это был храм духовности, от него зависел рост самшитового и каменного храмов, Когда фон Рудный провинился перед кем-то: «кусок из рта у кого-то вырвал» - перестал расти самшитовый храм под окнами, прекратилось строительство каменного храма над Тисой. Только искреннее покаяние и искупления грехов могли их возродить, но фон Рудный и не собирался этого делать. Он даже отказался рассчитаться со строителями за уже сделанную работу.

Тем не менее, по одной из версий финала новеллы дочурка благородного господина, ощущая мучения совести за родительские грехи, заплатила Йованам за их работу на строительстве. И произошло чудо: самшитовый храм снова стал расти, а юной Николич фон Рудная удалось разгадать послание Дамаскина. Она поехала в Темиш-Вара. Там ей показали дорогую к только что построенному храму Введения, который принадлежал ей, а священник вручил ей подарок от двух Йованов - две обручальных кольца с иссеченной на внутренней стороне буквой «А».

Это же значит, чшо материальный мир отражает мир духовный, что все события, которые происходят во внешней жизни человека, зависят от чистоты ее помыслов, а путь к храму лежит через искреннее покаяние и искупление грехов.


Читать дамаскин скорочено

XX - НАЧАЛО XXI ВЕКОВ

Милорад Павич «Дамаскин»

Милорад Павич (1929-2009) - сербский поэт, прозаик, литературовед, переводчик, специалист по истории сербской литературы XVII-XIX вв., сербского барокко и поэзии символизма. Один из наиболее читаемых писателей бывшей Югославии XX века, его произведения переведены на 30 языков мира.

Писателя считают одним из самых ярких представителей постмодернизма и магического реализма XX века. Его самый известный роман «Хазарский словарь», который Павлин издал в 1984 году, принес автору всемирную славу. Среди других его произведений - «Пейзаж, нарисованный чаем», «Ящик для письменных принадлежностей», «Звездная мантия» и другие. Свою последнюю книгу «Мушка», писатель издал в 2009 году.

М. Павлин преподавал во многих европейских университетах (в Париже, Вене, Фрайбурге, Регенсбурге, Белграде), переводил на сербский Байрона и Пушкина, был номинирован на Нобелевскую премию в области литературы в 2004 году.

Первый председатель Общества сербско-украинской дружбы.

Милорад Павич родился 15 октября в 1929 году в Белграде. Его отец был скульптором и происходил из интеллигентной семьи, мать преподавала философию и была знатоком сербского фольклора. Писать Павлин начал с раннего возраста и всегда считал литературу своим родовым призванием - среди его родственников и предков по линии отца были писатели, и Павлин в своих интервью отдавал им должное.

Детство пришлось на Павлина немецкую оккупацию. Пережив два бомбардировки Белграда, при которых погибли 25 тысяч человек, писатель однажды чуть не погиб от рук немецких солдат: его остановил патруль, но кроме ученического билета никаких документов в 15-летнего Павлина не было. Только благодаря усилиям отца, который немного знал немецкий и сумел найти общий язык с солдатами, Павлина не расстреляли. Впоследствии, в 1999 г., писателю пришлось пережить третье в его жизни бомбардировки - эти впечатления нашли отражение в его романе «Звездная мантия».

В 1953 году закончил Павлин философский факультет Белградского университета, а затем получил докторскую степень в Загребском университете. Несмотря на то, что Павлин не оставлял сочинительства, по виду деятельности он оставался ученым, литературоведом, журналистом, переводчиком и преподавателем - кем угодно, но не писателем. Так было до 1973 года, когда в Югославии была опубликована его первая книга - сборник рассказов «Железный занавес». Впрочем, даже после этого Павлин, как он скажет позже, был «самым нечитаемым писателем своей страны».

В мировую литературу вошел Павлин благодаря роману «Хазарский словарь», вышедший в 1984 году. Этот роман, первый для писателя, стал европейским отражением магического реализма, гіпертекстовою фантазией на тему Борхеса. Устроен так, чтобы каждый имел читать его по-своему, роман без начала и конца получился идеальным воплощением того, что предусмотрел Борхес в своем «Саду, где разбегаются тропы». Критики, не ждали появления столь сильного автора в том месте, где, казалось, не существовало литературной традиции, восторженно приняли роман, назвав его первым образцом нелинейной прозы, а самого Павлина - первым писателем XXI века.

Книги, опубликованные после «Хазарского словаря», не имели такого успеха, но и писателем одного романа Павлин не стал. Постмодернистские эксперименты успешно продолжились в романе-клепсидрі («Повесть о Геро и Леандро»), романе-кроссворде («Пейзаж, нарисованный чаем») и романе - гадании на картах Таро («Последняя любовь в Константинополе»). В конце концов Павлин повернул свой творческий опыт в ультимативную литературную форму - «Уникальный роман», детектив с сотней конечностей, что предлагает читателю максимальное участие в виде пустых страниц, на которых каждый может дописать свой финал.

Сербский классик, по его собственному признанием боялся надоесть читателю, поэтому сумел покорить его, сделав соавтором своих произведений. Эксперименты с интерактивностью, персонажи и места, что время от времени меняют агрегатное состояние, где расходятся сюжетные линии - в своих произведениях Павлин смешивал сон и действительность, не пытался делать между ними различий и в этом остался непревзойден.

Был женат Ясміною Михайлович, писательницей и литературным критиком.

Умер в возрасте 80 лет от инфаркта миокарда.

Новелла «Дамаскин», которая входит в сборник рассказов «Стеклянная улитка» (1998), занимает важное место в творческом творчестве Милорада Павича. Она насыщена поэтическими метафоричними образами, загадками. В произведении автор приглашает читателя быть соучастником творческого процесса.

Этой новелле Павлин недаром дал подзаголовок «Новелла для компьютера и плотницкого циркуля». На первый взгляд, это несовместимые вещи. Но, наметив узловые точки, писатель предлагает читателям несколько вариантов последовательности прочтения глав, от выбора которой зависит финал произведения, подобно компьютерной игры. А плотницкий циркуль, изображенный на флаге зодчих, о которых идет речь в новелле, они использовали как измерительный инструмент в строительстве. В насыщенной метафорическим содержанием новелле он одновременно является символом измерения жизненного пути героев, указателем направления этого пути. Именно с помощью плотницкого циркуля героиня новеллы Атиллія Николич фон Рудная нашла на карте дорогу к храму Введения, который для нее построил зодчий Иован Лествичник. Хотя без внутренней духовной работы, без сердечной доброты, без душевной чуткости ей вряд ли пригодился бы этот инструмент.

Вельможный господин Николич фон Рудная заказал двум зодчим, двум Йованам, строительство дворца и храма для своей юной дочери Атиллії. Девушку отличало своеобраВНОе мировосприятие: например, цветы под своим окном она поливала музыкой. Йовану Дамаскин, которого отец нанял построить дворец, Атиллія сказала, что желает, чтобы тот дворец был похож на любовное переписка. Она считала, что дом и является перепиской строителя с жителями. Оно может быть деловым или похожим на переписку хозяина с рабом или пленного с его надзирателем. Атиллія хорошо чувствовала, что всем правит любовь.

Это небольшое по объему произведение поднимает сложные философские проблемы, освещает процесс внутреннего изменения героев.

Прототипами некоторых персонажей есть реальные исторические персонажи, известные церковные деятели.

Исторический Иоанн Дамаскин - один из выдающихся деятелей христианской церкви, литературы и культуры, духовный предводитель мощного движения против иконоборчества, то есть запрета не только поклонение иконам, но и права на само их существование, приравнивание их к языческих идолов. Иоанн Дамаскин защитил икону, написав три Слова «Против противников святых икон». Уже этим он засвидетельствовал появление в состоянии иконопочитателей вожака, идеолога. Борьба с иконоборчеством продолжалась еще более века и в конце концов завершилась победой иконопочитателей, но первым бой принял и выдержал именно Иоанн Дамаскин. Именно тогда он и заложил основы знаменитой теории Священного образа, положившей начало канонизации иконописи. Иоанн Мансур ( означает «победоносный, именно таким было его унаследованное имя») получил прозвище Дамаскин, потому что родился и долго жил в Дамаске, столице Сирии, которая тогда уже была мусульманской, не зависимой от христианской Византии государством.

Милорад Павич не только хорошо знал византийскую историю, религию и культуру, но и сам писал стихи той «византийской» языке, которую использовал исторический Дамаскин: «Я очень любил писать стихи - литургическую поэзию на языке наших древних церковных преданий, языке, которую, к сожалению, уже никто не понимает». Это тоже сказалось на идейно-художественных особенностях рассказа «Дамаскин».

Второй строитель - Йован Лествичник. Конечно, это имя тоже отнюдь не случайное. Так звали выдающегося деятеля православной церкви монаха Иоанна, названного по своим главным трудом «Лествичником». «Лествица», то есть «лестница» - сквоВНОй символ тяжелого духовного восхождения, что проходит сквозь всю книгу.

Йованы - строители. Лествичник имеет построить храм для венчания Атиллії, а Дамаскин - дворец для жизни с женихом. Оба здания должны быть завершены в срок, и одна без другой ничего не стоят.

Йован на прозвище Лествичник в назначенный срок принес чертежи, но их было целых три храма.

Зодчий объяснил, что зеленый храм будет расти из самшита под окнами Николича, желтый - возводиться из камня над Тисой, а сиреневое чертежи - это тайна, которая раскроется только под конец строительства. Как без тайны нет удачной строения, так нет и настоящего храма без чуда». Как выяснилось впоследствии, сиреневый храм был храмом духовности, от него зависел рост самшитового и каменного храмов. Когда фон Рудный провинился перед кем-то: «кусок изо рта у кого-то вырвал» - прекратил расти самшитовая храм под окнами, прекратилось строительство каменного храма над Тисой. Только искреннее покаяние и искупление грехов могли их возродить, но фон Рудный и не собирался этого делать. Он даже отказался рассчитаться со строителями за уже сделанную работу.

Тем не менее, по одной из версий финал новеллы, дочь благородного господина, чувствуя угрызения совести за родительские грехи, заплатила Йованам за их работу на строительстве. И произошло чудо: самшитовая храм вновь стал расти, а юной Николич фон Рудная удалось разгадать послание Дамаскина. Она поехала в Теміш-Вара. Там ей показали дорогу до только что построенного храма Введения, который принадлежал ей, а священник вручил ей подарок от двух Йованів - два кольца с высеченной на внутренней стороне буквой «А».

Это означает, что материальный мир отражает мир духовный, что все события, которые происходят во внешней жизни человека, зависят от чистоты ЕЕ мыслей, а путь к храму лежит через искреннее покаяние и искупление грехов.

Только начали строительство церкви, самшит уже сошел. Почему? Видимо, потому что задумано благое дело - строительство церкви. Уже сама по себе мысль о создании церкви является мнением высшего, духовного порядке. Ведь человек заботится не только о том, что приносит прибыль, о каких-то корыстные интересы, она думает о чем-то небудничное, засекреченным, одухотворенное. Начал расти самшит в ответ на добрые мысли и доброе дело, которое задумал сделать господин Николич. И до тех пор он растет, пока господин ведет себя достойно, справедливо относительно людей. После того как Николич выгнал мастера-строителя Шуваковича, самшит перестал расти. Для Николича это должно быть сигналом: значит, где-то сделана ошибка, которую нужно исправить! Но Николич все больше увязает в грехах и подло прогоняет строителей церкви и дворца. Почему мастера прекратили строить на земле? Потому что на небе перестал расти третий храм, который был нарисованный сиреневой краской. «Где вы согрешили, господин Николич. Что-то вы задолжали, кому-од рта кусок хлеба оторвали. Когда вспомните, где нагрешили и кого обидели, покаетесь и спокутуєте грех, долг вернете, тогда вам Йован закончит храм», - так объясняет Йован Дамаскин поведение Йована Лествичника.

Строительство прекратилось. Материалы разворовывались. Шансы Атиллії на бракосочетание становились все меньше. Грешил отец, а расплачиваться приходится дочке. И Атиллія понимает это и берется за исправление родительских ошибок: «Все твои дела я должен заканчивать сама». Своими слезами девушка как бы «смывает все нечистоты, наружные и внутренние». Самым главным решением было то, что она вернула долг строителям. В покаянном письме она подписывается: «как Ваша дочь Атиллія». Не отец покаялся, а дочь за отца приняла грехи и признала в строительном человека такую же, как отец - потому что он справедливый, мудрый, старший и именно от него зависит судьба девушки.

Ни одно здание не может сооружаться, если не растет храм на небесах - храм души. Пока душа чиста, до тех пор растут стены из камня - вот главный вывод романа. Люди должны заботиться о собственную душу, а не только о материальных благах. Не количеством золота измеряется величие человека, а ее добрыми делами: «. взгляните вечером: звездное небо, а над ним во вселенной огромная всеохватывающая мысль» - это Бог, который принимает искреннее раскаяние и ждет, когда люди придут к настоящей истины - истины добрых дел и честной жизни! И, оказывается, - хоть третье тысячелетие, хоть компьютерное прочтения, хоть виртуальная реальность, а ценности остаются те же. Нужно быть ЛЮДЬМИ!

В центре новеллы «Дамаскин» - проблема духовности и «необходимости восхождения по лестнице» духовного самосовершенствования человека, проблема греха и искупления за него. Эти проблемы раскрыто на примере господина Николича и его дочери Атиллії. Отец в течение произведения так и не изменился, а остался таким же жестоким, эгоистичным, самоуверенным. Однако в динамике показана героиня Атиллія.

Автор дал ей возможность измениться, и она воспользовалась ею. В начале рассказа героиня сказала отцу, что все его дела должен заканчивать сама. И Атиллія таки искупила грехи отца. Прежде всего, девушка искренне плакала, а слезы являются лучшим очищающим средством: «Атиллія плакала над урнами, установленным когда-то вдоль дорожек несчастным Шуваковичем для сбора слез». Время шло, проходили месяцы. Атиллія решила отпустить длинную косу. Она дождалась новолуния, подстригла волосы и положила его под камень, чтобы птицы к гнездам не разнесли. Но самым главным ее шагом было возвращение строителям отцовского долга и покаянное письмо Иовану Лествичнику.

Итак, показав внутренние изменения главной героини, Милорад Павич подвел читателя к мысли, что, когда хочешь счастливо жить, строить и владеть храмом (домом, дворцом) на земле, нужно прежде всего стремиться к моральной чистоты - строить храм на небе.

В рассказе «Дамаскин» можно выделить такие лейтмотивы:

• постоянные войны двух извечных соперников: Австрийской и Османской империй. Так, в начале рассказа речь шла о «поле битвы, где только-только отгремела война между Австрией и Турцией». Этот лейтмотив можно толковать как сплошную разрушение;

• описания строительства вообще и строительства храмов в частности. Упомянутый лейтмотив также пронизывала все творчество Павлина. Потому что его народу, сербам, чтобы уцелеть, все время приходилось что-то восстанавливать, поднимать из праха и руин. В рассказе «Дамаскин» мотив строительства не просто присутствует, на нем фактически держится сюжет, в частности, главный конфликт произведения основывается именно на событиях, связанных со строительством храма и дворца;

• мысль о необходимости самоидентификации сербского народа, сохранение его самобытности в море других этносов как необходимое условие выживания. Эта мысль постоянно присутствует в произведениях писателя, о чем свидетельствует постоянное употребление числительных и топонимов: «Нося усы на стамбульский, венский или пештський вроде, они в двух царствах, в Австрии и Турции, брались за невероятные строительные замыслы. Непрерывно выкладывали. От переутомления изредка забывали все о себе. Видя сны пятью языками и крестясь на два лада, они возводили новые православные церкви в Бачевцях, Купинові, Мирковцях, Иакове, Михалеві, в Добринцях».

Важную роль в произведении играет раВНОобразная символика. Это и символика чисел (три окна - окно как связь со миром, христианский догмат троицы и т.д.; тридцать оборотов ключа - тридцать ступенек Йванової лествицы к духовному совершенству); и символически связаны две тишины - «одна маленькая, во дворце, а вторая безграничная улице среди ночи»; и символичность пробуждения от солнца (смысл слова «пробуждение» и многозначность солнца); и символика античной статуи, зовет и указывает путь; и символы циркуля и круга с радиусом в тридцать миль.

Мастерство Милорада Павича заключается в:

• стремлении к новой, нелинейной литературы»: его произведения гіпертекстуальні, то есть их можно читать как с начала, так и с любого фрагмента (гипертекст - текст, организованный таким образом, что он превращается в систему, иерархию текстов, одновременно составляя единство и большое количество текстов);

• ведении повествования вокруг нескольких узловым темам: историческое время, историческая наука, интерактивная проза;

• звучании темы произведения на нескольких уровнях: структурном (компоновка частей), сюжетном (судьбы героев); она приобретает бесчисленного множества оттенков, вплетаясь в диалоги, служа основанием для вставных притч и афоризмов;

• интерактивности произведений, которые можно читать, как говорил сам писатель, выбирая свой маршрут и создавая собственный текст, становясь соавтором;

• существовании прошлого и будущего в пространственно-разделенных ответвлениях настоящего;

• введении в прозу специфических фактов балканской этнографии, сербских обычаев и бытовых деталей;

• использовании элементов готического романа (романа ужасов и тайн) и его близкого родственника - детектива, необарокковых и развернутых метафор, стержневых мотивов или лейтмотивов; один из любимых лейтмотивов - лейтмотив строительства и игры со временем;

• специфичности портретов, которые сочетают черты импрессионизма и символизма;

• дежурстве лаконичности изложения с развернутыми отступлениями;

• непредсказуемости сюжетных ходов;

• метафоричности и смысловой парадоксальности;

• сочетании традиций византийского романа с постмодернистским арсеналом художественных средств;

• автоцитатному комбинировании - одному из самых любимых методов творческого стиля писателя.

Итак, Милорадові Павичу удалось создать поэтический мир, фантастический, духовный и реальный одновременно.